fr0005 (fr0005) wrote,
fr0005
fr0005

Линдси Фей. "Злые боги Нью-Йорка" / The Gods of Gotham. #20


Уильям Фредерик Хейвмейер (1804-74)
Сын эмигрантов из Германии, сахарозаводчик, стал мэром Нью-Йорка в 1845 и оставался на посту 1 год, впоследствии еще дважды был мэром, умер на посту. Именно при нем была сформирована Полиция Нью-Йорка. Был демократом, но во время Гражданской войны поддерживал Линкольна.

В ирландском характере есть особая непоследовательность. Хотя эти люди очень щедры и поделятся с незнакомцем или нищим последней коркой
или картофелиной, они неумолимы в своей ненависти к тем, кто собирается хоть на кроху стеснить их или лишить бобового стебля. Странная несообразность!
«Нью Йорк Геральд», лето 1845 года

Мы бежали на юг, прочь от Пяти Углов, где черные и ирландцы слишком бедны, чтобы хоть на цент беспокоиться друг о друге, мчались к краю обширного выгоревшего района. В ушах посвистывал ветер. Немногие люди, которых я замечал, склонялись над прилавками сапожников или тележками с ядовито зелеными яблоками, старательно занимаясь собственными делами. А ведь здесь должны быть ирландцы, которые горячо бранятся с торговцами, аиды, продающие передники, индейцы со шкурками, кто то еще, кроме дремлющих свиней. Даже мои сапоги стучали слишком громко, опережая мальчишек на полквартала. Я пробежал половину дома на Нассау стрит, оштукатуренного жирной сажей, потом следующее, еще одно, и тут моя грудь напряглась, как палец на крючке револьвера. Уже совсем близко.

Я мог сказать, что тут намечается буча, даже не видя ее, поскольку все они одинаковы. Слишком легко в нашем городе собираются толпы. Из за Бога. Из за денег. Из за работы. От беспомощности. Но о чем бы ни шла речь, всегда из за пустяков. Однако первым признаю: добежав до цели, я побледнел. Меня неверно известили.


Они вовсе не собирались вешать черного.
– Видишь теперь, чем заплатишь за свою жадность? – орал абсурдно пьяный ирландец на маленького забитого местного уроженца в сюртуке и желтых бриджах. – Жизнь ниггера мало стоит, не спорю, но если ты встанешь и хорошенько посмотришь, Иисусом клянусь, от его шкуры будет больше толку, чем на роду написано.

Крикун был гигант, черноволосый, на выжженном безжалостным августом лице глубокие складки. Бычьи плечи обтягивала рваная и грязная рубашка, жилета нет, только серые нанковые брюки, которые не единожды ночевали на улице. Едва взглянув на ирландца, я уже немало знал о нем. Все его деньги сегодня утром ушли на виски, ни цента не осталось. Это было заметно по глазам, белки характерно пожелтели. Складки у рта подсказывали, что на мужчину обрушилась какая то ужасная и чудовищно несправедливая катастрофа. Массивные руки в мозолях и ссадинах. Добавить к ним загар, и станет ясно – последнюю выпивку он купил на деньги от работы на строительстве или доставке камня в сгоревшем районе.

В одной руке гигант сжимал факел, пылающий посреди яркого летнего дня. Рядом покачивались двое его дружков, тоже пьяные в доску. Они потели и пытались стоять ровно. Пока что не угроза. А сразу за ними, привязанный к одинокой опорной балке на углу недостроенного здания, стоял мой цветной друг Джулиус Карпентер, работавший в «Устричном погребке Ника», когда тот еще существовал. У его ног лежала куча сосновых веток. Я, задыхаясь, остановился перед мерзавцем, который организовал эти декорации. Джулиус не поздоровался со мной, но я не обиделся: они затолкали ему в рот грязную репу, да еще проткнули в ней дыру и протянули сквозь нее веревку, чтобы кляп не выпал. Джулиуса привязали крепко, он даже не мог пошевелиться. И вся бесполезная сейчас сила рук и энергия растянутых губ была собрана во взгляде, в паре грызущих мне грудь зрачков.

Я в любом случае вряд ли простил бы им факел и стойку. В конце концов, я не из великодушных людей, никогда им не был. Но Джулиус мог различить вкус двадцати сортов выставленных перед ним устриц, даже не видя их раковин, а в покрытой навозом репе сделали дырку для веревки. Обдуманно. Специально. Очень конкретное зло, и оно врезало по моему милосердию железной дубинкой.
– Какого дьявола ты тут затеваешь? – громыхнул я.

Громкость много значит. Если толпа потеряет нить разговора, я мог дорого за это заплатить. Но здесь была не та толпа. Просто сборище несчастных ирландцев и очерствевших местных, пришли полюбоваться на кровавую забаву. Те же люди, которые следят за одиноким терьером, сражающимся с ордами бешеных городских крыс. Поблизости, конечно, нет ни одного черного, я даже не стал смотреть. Они сейчас прячут детей в шкафах и зарывают в тайники деньги. Обычные предосторожности.
– Да спор один улаживаем, – усмехнулся мерзавец. – Вон с тем трусом.

Он махнул на коммерсанта в желтых штанах: бачки и серебристая бородка, стоит, беспомощно заламывая руки, на безопасном расстоянии. Ненавижу такую беспомощность. Может, еще один эффект от взросления рядом с моим братом, и получше прочих, но признаки слабости заставляют меня злиться. Как будто наш слишком прагматичный город хочет, чтобы я выгнал их в лес.
– Ты уже арестован за нарушение общественного порядка, нападение и избиение, – сообщил я своему настоящему противнику. – И уже заслужил срок в Гробницах. Но если ты прямо сейчас отвяжешь этого человека, я не стану обвинять тебя в нападении с целью убийства.

Я с первого дня запомнил список пунктов, которые действительно считались преступлениями, в отличие от общего набора теоретических противозаконных деяний, думая, что он может пригодиться. Он и пригодился, уже четыре раза.
– И кто будет меня арестовывать?
– Я, тупая ты корова, – ответил я и похлопал по левому лацкану сюртука, где блестела медная звезда.
– А, «медная звезда», – сплюнул он. – Много слышал о вас. Страшные, как свиная сиська. Не тебе, олуху, меня пугать.
– А я тебя не запугиваю, я беру тебя под стражу.

Бык не отозвался. То ли задумался, то ли просто пытался собрать мысли в кучку.
– А это правда «медная звезда»? – поинтересовался нервный зевака у меня за спиной. – Ей богу, еще ни разу их не видел.
– Я представлял их как то побольше, – заметил другой.

Отвечать на эти реплики было бессмысленно, и я пропустил их мимо ушей.
– Мне не говорили, что «медные звезды» так любят ниггеров, – злобно глянул на меня пьяный ирландец. – Ну, тогда чистить им рыло будет еще веселее.

Похоже, цивилизованная беседа зашла в тупик.

Но когда я шагнул вперед, чтобы отвязать Джулиуса, уже рассвирепев и практически готовый на все, перед моим носом оказался горящий факел.

Я пригнулся. Еще раз пригнулся. Отшатнулся назад, избежав взмаха, который поджег бы мне грудь.

Отовсюду слышались ахи и охи, негромко вскрикнула плачущая молли. «Да успокойся же, чертов сопляк, – думал я, а сердце норовило выскочить из груди. – Он узнает, что ты ненавидишь огонь, только если ты сам ему скажешь».

Я перестал увертываться, перестал отступать, сделал два шага вперед. И крикнул через плечо хнычущему местному джентльмену в желтых штанах:
– О чем вы спорили с этой дворнягой?
– Я…

На секунду он перестал заламывать руки и крепко стиснул их.
– Я уволил строительных рабочих. Я в своем праве! Я владелец здания. Ну, то есть оно будет зданием, когда его построят. Видите ли, я владею участком, и я больше не мог терпеть…
– Ты не мог терпеть, что наша работа на пенни дороже нанятой следом рабской команды! – взревел ирландец. – А моя жена на сносях!
– Говорю же, вам платили столько же, это вовсе не… Нельзя ожидать…
– Сейчас мы очень просто со всем разберемся, – громко объявил я. – Я так понимаю, вы трое и прочие ваши товарищи, которым хватило ума здесь не появляться, были уволены, и ваше место заняли черные рабочие. Я вам очень сочувствую. Но за каждую секунду, в которую ты не развязываешь этого человека, я буду добавлять новое обвинение и передам весь список судье.
– Да ты и близко ко мне не подберешься, хорек трепливый, и еще думаешь…
– Нападение с целью убийства, – перебил я.

В толпе росло замешательство.
– Да я сожгу тебя, мелкий…
– Драка на улице, – добавил я.
– Отвали, – усмехнулся он. – Парни, берите мой факел и поджигайте…
– Безумие, – рявкнул я. – Убийство. Оскорбление женщин на улицах – точно знаю, ни одна не захочет смотреть на такое зрелище. Угрозы жизни. Хулиганство в состоянии опьянения. Давай, жми дальше, я не против.
– Прекратите, – скомандовал сдавленный голос у меня за спиной.

Я знал, чей это голос. Я узнал бы его со дна Гудзона. Но мне приходилось одним глазом смотреть на факел, а другим – на толпу и троицу хулиганов, и прежде, чем я смог хоть что то сделать, владелец голоса был уже рядом.
– Мисс Андерхилл, уходите отсюда, – сказал я.

Мерси не слушала. Она прошла мимо меня.

В троице негодяев было слишком много спиртного и надрыва от попрания их мира, чтобы возразить. Потрясенные, они просто смотрели. Все затихли, как на кладбище, когда женщина, причем не слишком внушительная, но женщина с широко расставленными голубыми глазами и грацией прохладного океанского ветра подошла и принялась развязывать моего бывшего помощника.

Дела внезапно стали очень плохи.
– Уберите оттуда эту наглую шлюху, – прорычал мерзавец, который все начал.

Один из его приятелей был пьян ровно настолько, чтобы решить: оттащить изящно сложенную женщину от груды дров и черного работника – самое то. Он оторвал Мерси от Джулиуса. Я нырнул вперед, чуть не получив при этом полный рот огня.

Но сейчас мне было плевать. Мне наконец то удалось обойти самого здорового парня, теперь я стоял между ними и в двух футах от пса, который держал яростно вырывавшуюся Мерси за плечо. Я решил пустить мерзавцам кровь, пока они нас не сделали. По простому, как у нас тут принято. Тот, который схватил Мерси, получит кулаком в горло, и если потом меня убьют, я хотя бы умру как подобает.

Я покрепче утвердился на ногах. А потом – самая старая уловка уличных драк – заорал во все горло.

Бандит, держащий Мерси, вздрогнул и ослабил хватку, и в этот момент мой кулак приземлился ему в точку, где шея встречается с ключицами.

Он рухнул с полураздавленным кадыком, а я успел поймать Мерси за талию, пока она тоже не упала. Двое других пьяно качнулись от меня, видно, полагая, что я чокнулся. Вот и славно.

Теперь мне есть где развернуться, пока они не присмотрятся получше. Главарь держал факел перед собой, будто думал, что я в любую секунду могу наброситься на него. Трясущийся пьяный дурак, но неподходящий кандидат для моей жалости. Едва Мерси восстановила равновесие, она бросилась к импровизированному погребальному костру. Секунду спустя я достал свой карманный нож и прошипел, стоя на коленях:
– Эй, я справлюсь. Отойдите.
– Я не уйду, – ответила она, разрывая конопляную веревку, которой привязали Джулиуса.
– Тогда, ради Бога, вытащите эту штуку у него изо рта.

Я не знал, сколько мой друг простоял привязанным, и потому схватил его за рубаху, когда освободил от веревок. Но Джулиус стоял неплохо, только чуть тряслись руки с окровавленными запястьями. Он резко оттолкнулся от столба, едва не споткнувшись о хворост. Потом наклонился и вырвал изо рта мерзкий предмет, завязки которого успела ослабить Мерси. Пару раз, вздрагивая, поперхнулся. Тем временем я продолжал одним глазом следить за Мерси, а другим – за пьяницами. Они медленно приходили в себя и перешептывались, сбившись в ядовитый узел.
– Ты в порядке? – спросил я, оглянувшись через плечо.

Джулиус закашлялся, держа руки на коленях.
– Рад тебя снова видеть, – выдавил он. – Думал, ты уехал из города.
– Я перебрался в Шестой округ.
– Ну, знаешь, ничего глупее я еще не слышал. А чем плох Первый?
– «Медная звезда», – послышался злобный хор, тот, от которого я уже здорово устал.

Ирландец с факелом отыскал не только мужество, но и свежий запас союзников. Еще трое мужчин – рабочие из толпы, подумал я – сейчас стояли рядом с прежними ублюдками. У двоих ножи, у третьего блеснул на руке кастет. Похоже, Нью Йорк собирается полюбоваться, как одного из свежеиспеченных «медных звезд» уделают насмерть. Отличное развлечение.
– Прекратить! – прогремел низкий суровый голос.

Я бы рассмеялся. Но как ни крути, это дело Вала – смеяться над тем, что совсем не смешно. К тому же, когда я повернул голову, то почувствовал себя сущим идиотом. Я начисто забыл – кроме меня, есть и другие.

.....................................................
Красноярский онлайн-гипермаркет tehnodinamika.ru обеспечивает поставки широчайшего ассортимента компьютерной техники и бытовой электроники по территории России и стран СНГ. Вообще, когда видишь на главной странице сайта одновременно компьютеры фирмы Apple и газовые плиты - это вызывает трудносдерживаемое чувство консьюмеризма, а в просторечии - желание купить все что на глаза попадается.
Tags: история америки, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments